Глава 4

Муромцев не поленился приехать и обсудить с бабой Мотей список подозреваемых. В этом списке были: сосед родителей, временами впадавший в запои, чем родителям сильно досаждал и был за то бит Игорем Петровичем. Итак — Василий Серафимов, номер первый. Номера два, три и четыре — три девицы, бывшие одноклассницы, учинившие жестокое соревнование за внимание Игоря Петровича, тогда просто Игорька, Анжела Сидорова и Марья Кузнецова, а также невеста, так и не ставшая женой, по неизвестной бабе Моте и компании причине — Кира Тоцкая. Номером пятым шёл бывший сокурсник Игоря Петровича Виктор Токарев, с которым у них вышла нехорошая история: кто у кого спёр диплом, так и осталось невыясненным. В результате оба писали дипломы по новым темам, что резко снизило их, так сказать, рейтинг. Номером шестым стал Александр Ветров, коллега по разработке сложной антивирусной программы: непонятно как так получилось, но каждый из них писал эту программу на разных языках программирования, из-за чего слить воедино написанное оказалось невозможным. Оба получили взыскания и потеряли весьма солидную сумму, которую им обещали заплатить.

И уж коли Муромцев приехал, то баба Мотя озвучила ему свои планы по созданию Добровольного Общества Сыщиков — помощников полиции. Лейтенант пообещал доложить об этой инициативе своему прямому командиру — удостоверения выдать будет можно только после того, как создание ДОС будет одобрено и официально зарегистрировано в полиции.

— А сейчас я доложу о списке подозреваемых и мы предпримем по каждому из них самую тщательную проверку.

— Поводы-то, — сказала баба Мотя, — не самые существенные, так что вряд ли среди них есть убийца. Но чем чёрт не шутит?

— Это с нашей точки зрения. А каждый конкретный человек вполне мог воспринять этот конфликт как крушение мировоззрения и своих грандиозных планов. А страсть искать виноватого в подобном крушении — вещь практически неистребимая.

— Ну что же, буду ждать тогда новостей. И о проверке, и о ДОСЕ. Хотелось бы услышать добрые вести.

Муромцев кивнул и отправился в отдел: докладывать новости. Оказалось, что список бабы Моти и компании практически полностью (кроме сокурсника) совпал с тем, который был составлен сыскарями. Вот только вместо сокурсника у них фигурировал друг Игоря Петровича, Юрий Афанасьев, с которым он не поделил невесту, так и не ставшую женой: до появления на горизонте этой пары Игоря они тоже собирались пожениться.

— Ну что же, поскольку подозреваемых шестеро, распределяем по двоих на каждого из нас и приступаем к визитам и опросам. А насчёт добровольных помощников — мысль интересная: люди, которым нечего делать, кроме как носки вязать, действительно могут помочь весьма основательно. Так что я к полковнику, а вы — по объектам.

Вернулись сыскари часа через три. И принесли в клювах доказательства виновности каждого из опрошенных. И клятвы их, что не убивали они никого. И вообще — у них алиби. Хотя какое алиби можно иметь на середину ночи, когда нормальные люди спят в собственных постелях — непонятно. Заявить, что они спали, просто обязаны все: невинные и виновные. А иначе — нонсенс. Разве только в ночном клубе зависнуть. Но ведь середина рабочей недели, так что пришлось бы выбирать: либо клуб, либо полноценный и результативный рабочий день.

— Хоть сначала начинай!

— Зачем сначала? Нам тут эксперт подкинул версию, что вколоть убитому могли яд обычной поганки.

— А к поганкам доступ есть практически у всех. Парков в Москве хватает, так что найти грибочки труда не составляет.

— А умение делать уколы?

— Зачем тут умение: не для лечения, для убийства кололи.

— Но кого мог Степанов так близко к себе подпустить и не возражать против укола в собственный череп?

— Вполне вероятно, что он в этот момент был в отключке.

— Пьян?

— Нет. Алкоголя в крови не найдено.

— Значит, отключили насильственно?

— Вероятнее всего. И ещё более вероятно, что неожиданно.

— Но ведь он, считается, сидел на лавочке в этот момент.

— Или проходил мимо неё. И был на скамейку усажен. А уж потом упал.

— Так обездвижить его мог кто угодно? Помимо подозреваемых?

— Вполне.

— Весело!

Сыщики впали в уныние, в отличие от бабы Моти: огромный жизненный опыт давно убедил её в том, что в любом деле следует искать женщину. Так что она была намерена лично побеседовать с каждой из подозреваемых.

Анжела Сидорова и Марья Кузнецова были навещены первыми — уж слишком давно всё происходило: редкая женщина стерпит почти десять лет, чтобы не отомстить неверному возлюбленному. Хотя было достоверно известно, что ни одну из них Игорёк не любил, ни с одной не встречался, а интересовался в то время исключительно компьютерами и приложениями к ним. Свара, тем не менее, была крутой и запомнилась многим.

Обе отрицали свою вину и доказывали, что не видели Степанова после школы никак иначе, кроме как на встречах одноклассников, да и те посещали через раз.

— А что ж ты не замужем до сих пор?

Сидорова объяснила это положение стремлением к карьере, другая — занятостью по бизнесу, причём она так часто моталась в разные страны, организуя новые маршруты, что на молодого человека просто не было времени и сил.

Осталась брошенная невеста. Или кто? Соперник? Или баба Мотя кого-то пропустила? А как та одноклассница, которая преподаёт математику в вузе? Как её? Кира Тоцкая. Вот кого пропустили. Баба Мотя отправилась к ней.

Кира Тоцкая была бы писанной красавицей, если бы не скошенный подбородок и вялый рот. А это, знала баба Мотя, доказывало полную безвольность и неспособность убивать.