Глава 12

— Вот такие печальные дела, Елена Георгиевна… — сказала баба Мотя, сокрушённо вздыхая. — Не знаем, где этого мерзавца искать, не знаем, как их обеих спасти. Никаких ниточек в руках.

— Что-то мне кажется, что миллионом его выманить не удастся. Не из-за выкупа он их похищал. А из этого следует, что надо непременно найти связь между Михайловыми и Громовой. Она существует, я не сомневаюсь! И именно этой связью объясняется выбор преступника! — Елена Георгиевна была уверена в собственных выводах.

— И как же найти эту связь? Уже всех проверили!

— Значит, не всех. Перейдите на следующий круг, потом на следующий, пока не доберётесь до едва знакомых. До тех, кого не считали своими в круге друзей. Именно среди них и отыщется преступник!

Баба Мотя немедленно позвонила Муромцеву и передала трубку Елене Георгиевне — пусть сама объясняет свою версию.

— Спасибо! Поскольку у нас никаких рабочих версий больше нет — все отпали после проверки — нам ничего не остаётся, кроме как попробовать проработать эту. Я перезвоню!

Сизов был готов рассказать всё, включая цвет трусов, которые он носил десять лет назад. Но когда он понял, что слишком мало помнит, он предложил позвать всех, кого помнит — не только друзей, но и вообще всех, кто хотя бы на время оказывался в орбите Громовой. Поэтому вскоре в отдел набилось довольно много народу, который потребовалось развести по разным кабинетам. Начальник управления не просто дал на это разрешения, но и задействовал вообще всех имеющихся следователей на опрос прибывших. В конце концов был составлен просто огромный список имён людей, которые вращались вокруг Виктории в те годы.

Всех проверили, опросили, но оказалось, что четверо отсутствуют в городе. На их розыск были отправлены сыщики. Трое быстро обнаружились — больничный, командировка, отпуск. Четвёртым оказался некий гражданин, которого практически никто не помнил в лицо, да и фамилию вспоминали общими усилиями.

— Как странно, — задумчиво сказал Муромцев, — человек достигает определённых высот в банковском деле и вдруг рушит карьеру и становится разнорабочим на стройке. И чего ради?

— Чтобы разобраться в тонкостях строительства и своими руками создать дом для себя?

— А зачем так-то? Не лучше ли нанять профессионала?

Геннадия Паршина отыскали в строящемся доме. Он не ожидал визита оперативников и несколько растерялся. И посерел в лице при предъявлении ордера на обыск в доме.

— А что вы ищете?

— Найдём, скажем.

Баба Мотя и Анатолий Фёдорович напросились поехать с опергруппой — отказать им оказалось невозможным. Пока полицейские работали в доме и гараже, эти двое спустились на второй уровень и стали его тщательно осматривать. Очень тщательно.

— Смотри, Мотя, тут что-то неправильное. Какая-то слишком правильная щель, тебе не кажется? Прямо дверь напоминает.

Анатолий Фёдорович позвал полицейских и им это тоже не понравилось. Они немедленно доложили Звягину и полицейские решили, что эта щель маскирует за собой ещё какое-то помещение.

Прижатый неоспоримыми выводами к той самой стенке, в которой была замаскированная дверь и понимая, что проиграл, Паршин открыл её. А не открыл бы, её бы взломали.

Громова и Катя были в очень плачевном состоянии: Паршин за всё время заточения не давал своим пленницам ни еды, ни воды. Выживут — повезло, не выживут — туда им и дорога. Ему главное было поведать Громовой, как неправильно она поступила, отвергнув его, Паршина, ухаживания. Вся его жизнь пошла наперекос из-за этого. Они могли быть счастливы, ведь он умный и удачливый! Но нет, она посмотрела на него как на пустое место и ушла в свою жизнь, забыв позвать его с собой. И даже не удосужилась извиниться.