Глава 6

Люди часто уверены, что остроумие — положительное качество. Но если принять во внимание первую часть этого слова, то это ведь режущее умие. А иначе зачем острота? А коли режет, то у кого-то льётся кровь из раны, остаются шрамы. И, в зависимости от глубины пореза (остроты умия) шрамы могут оказаться слишком заметными окружающими. А душевной пластической хирургии пока не придумали.

То есть — придумали. Но специалистов крайне мало. И ещё того хуже — они почти неизвестны широкой общественности. И ещё хуже — нуждающиеся в их помощи уже находятся на такой стадии, что не просто в помощь эту не верят, но даже если бы им дали адрес, они не поехали бы по нему.

Они сами ищут исцеления своим страданиям. И очень часто лечение это имеет только одну методику — месть.

Человек, две ночи назад убивший человека, которого считал врагом, стал убийцей много лет назад: в день, когда осознал, что его шрам слишком глубок и уродлив и не подлежит ни удалению, ни лечению. Со временем кровавая корка подсохла, отвалилась, но шрам никуда не девался и часто саднил: когда внешние обстоятельства напоминали, что потеряно.

Решение убить пришло, когда стало понятно, что никакими иными способами утолить боль невозможно.

Человек следил за Чирковым и видел, что тот выбрал именно ту, строительную, профессию, которой они оба собирались посвятить свою жизнь. Человек выбрал другую профессию — стал врачом. Чтобы никогда никакого пересечения профессиональных интересов не случилось ни при каких обстоятельствах.

Человек видел, на ком женился Чирков (на той, в которую оба были влюблены) и выбирал в жены девушку, совершенно не похожую на жену Чиркова. Но так до сих пор и не женился.

Человек знал, что Чирков купил себе большую квартиру, а потому купил небольшой коттедж на окраине Москвы, в совершенном другом районе. И если бы вдруг Чирков тоже захотел переехать в коттедж, человек немедленно переехал бы в обычную квартиру.

Человек знал о Чиркове всё — его пристрастия, симпатии, предпочтения, критерии выбора чего угодно, набор решений в разных ситуациях, любовь или неприятие вплоть до отторжения вещей, людей, ситуаций…

Всё это было просто необходимо, чтобы в день, когда месть будет возможна для осуществления, не предложить Чиркову то, что он заведомо отвергнет. Этого допустить было нельзя.

Человек до тончайших деталей, тонкостей и мелочей продумал всю последовательность своих действий по поимке и доставке Чиркова до нужного места.

Автомобиль был тщательно закамуфлирован и даже в случае, если его где-то запомнят, зафиксируют, потом его не найдут по той простой причине, что камуфляж будет снят и машина обретёт свой обычный вид, совершенно непохожий на вид в маскировке.

Человек специально выбрал такую марку, которая является золотой серединой — похожа на многие другие. Дополнительная замена эмблемы тоже была элементом камуфляжа.

Человек долго искал действительно заброшенный гараж. Таких гаражных самостроев было много, обычно вдоль железной дороги, но обычно это были старые ржавые контейнера, либо переделанные под гаражи, либо сколоченные местными владельцами их алюминиевых листов. Но те, чьи машины стояли тут в начале, давно либо сдали свои развалюхи в металлолом, либо купили, вместе с более престижными квартирами, автомобили более высокого класса, которые в эту имитацию гаража ставить — себя не уважать. Вот и оказались заброшенными эти несостоявшиеся автостоянки.

Человеку нужно было найти не просто пустующее скопление железных коробок, но пустующее и в том смысле, что оно не стало прибежищем бомжей, которым многого не надо — была бы крыша над головой, чтобы во сне дождь не заливал, да снег за воротник не сыпался.

В конце концов, удалось найти такой, которым брезговали даже бомжи. Видимо, потому, что крыша там существовала чисто фигурально, превратившись в ошметья не пойми чего, но шанс этим не пойми чем получить по башке в самый неожиданный момент был чрезвычайно высок. Ну его, от беды!