Глава 7

— А что, господа мужчины, не слышали ли вы чего в барах и прочих подобных заведениях?

— Ничего конкретного, — ответил Анатолий Фёдорович. — Но мы с Петром Сергеевичем обошли далеко не все. Их ведь как грязи, а мы были только в пяти пока. Но там разговоры на уровне сплетен — кто-то что-то видел-слышал-говорил. А людей, которые бы видели сами, нам пока не попалось.

— Тогда надо продолжить. Но и обычных людей, вне питейных заведений, не пропускайте. Особенно тех, что любят на скамейках отдыхать. А мы уж по старинке, по квартирам пойдём. Авось кто-то что-то и видел. Но теперь нам надо расширить, точнее удвоить район опрашивания — не только тот, где схватили девочку, но и где певицу. Хорошо ещё, что они рядом. Так что мы просто их объединим — там много проходных дворов и кто-то мог случайно видеть либо одну, либо другую.

— Насколько я вижу, — сказал Анатолий Фёдорович, — дело выглядит весьма опасным. Но пролить свет на ситуацию действительно могут помочь случайно услышанные в барах сплетни. Хотя я бы их сплетнями не назвал — люди могут просто бояться говорить. Поэтому такая расплывчатая информация. Но даже тут иногда удаётся выудить ценные сведения. Так что давайте продолжать.

— А что вы думаете о предполагаемом месте заключения похищенных. Нет, я понимаю, что список может составить сотни объектов, но что самое вероятное? Что-то заброшенное? Загородное? Сочетание того и другого? Не квартира же, в самом деле?

— Вряд ли квартира, — подключился к разговору Пётр Сергеевич. — Разве только в совершенно заброшенном доме. Но совсем пустых нет — там немедленно обосновываются бездомные или наркоманы. Или те и другие. А это глаза. Свидетели. Разве только уж очень большой дом. Но если там есть хоть один бездомный — похититель отверг бы это здание.

— Тогда где?

— Я вот читал где-то о заброшенных коттеджных посёлках. Их строили до того, как получили разрешение, а потом выяснилось, что подвести коммуникации невозможно. Вот так и получилось, что десятки домов стоят, по крайней мере — коробки с крышами, а никто не купил. Правда, ни разу я там не был, так что даже не знаю, где они. Но можно поискать.

— Пусть полиция поищет.

И баба Мотя позвонила Муромцеву, который только что вернулся в свой отдел и попросила добыть сведения о таких посёлках. А уж они сами поедут и посмотрят, что там творится.

— Да вы что! — возмутился Муромцев! — Если там кто-то есть, то именно всякие отморозки. Да они вас на кубики порежут и имени не спросят!

— Так уж и порежут. Тогда выдай нам сопровождение.

— Только участковых. Вы говорите, куда и когда едете, а я вызываю участковых. Сами туда не суйтесь!

— Это в любом случае будет не завтра. Нам ещё надо опросить людей на огромной территории. Мы объединили места похищения девочки и певицы и получился квадрат примерно три на три километра. А ты прикинь, сколько там домов и людей. Так что ближайшие дни мы будем заняты этим. Но список добудь, старлей! Если мы тут ничего не найдём, вполне возможно, что они там. И да — список пустующих домов в округе тоже бы неплохо. Не в квартире же он их держит! А в домах, выселенных под ремонт, вполне может. Но нам эти дома искать — проблема.

— Составлю.

— Ну, что, пошли?

Досовки сверились по карте, где они уже были, а где ещё нет и отправились в разные стороны, подначив на прощание мужчин:

— Вам, как всегда везёт — мы ноги бить, а вы пиво пить!

— Нас, мужчин, беречь надо!

— Ещё скажите, что вы слабый пол.

— Нет, это вы слабый, а мы сильный. Но именно вы нас и должны беречь. Потому что куда вы без нас.

Подруги посмеялись — ну и наглые же вы! — и разошлись по своим, так сказать, делянкам. Авось, всё-таки, удастся что-то отыскать. Быть того не может, чтобы никто ничего не видел. Ладно — певица, она девушка взрослая, справится, но девочка! То, что её родители себе места не находят, было ясно, как божий день. А что они могут?